— Что вы, что вы… Конечно же — нет! Более того, я даже не думаю, что вы могли взять деньги! Ну, те, самые двести миллионов из-за которых вы с 94-го в федеральном розыске!

— Правильно не верите, — огрызнулся Сергей раздраженно. — Я их действительно не брал!

— А кто их брал? — спросил Алекс ласковым, проникновенным голосом. — Неужели депутат Государственной Думы России, председатель думского комитета «Антипреступность», господин Бобиков? Лично?

— Так вы и это знаете? — вырвалось у Савенко непроизвольно.

— Разумеется, — так же сладенько протянул Алекс и опять почесал кончик носа. — Но тоже не верим. Разве мог столь уважаемый человек похитить бюджетные средства? Клевета, конечно…

Савенко почувствовал пламенное желание заехать тяжелой стеклянной пепельницей, стоящей на столе, прямо по суперменскому подбородку — да так, чтобы хрустнуло! Просто, чтобы привести в соответствие верхнюю и нижнюю часть физиономии собеседника.

— Но вопрос-то не в том, брали вы эти деньги или не брали, — продолжил Алекс неторопливо и, жестом подозвав официантку, спросил:

— Может быть водички? Сока? Что мы с вами сидим, как на профсоюзном собрании?

— Воды, — процедил Сергей сквозь зубы. — Холодной.

— Значит, два стаканчика холодной водички. Можете даже со льдом и ломтиком лимона. — Алекс снова повернулся к собеседнику и уставился на него своими выпуклыми глазами, обнесенными частоколом коротких, рыжеватых ресниц. — Так, вот, Сергей Савельевич, главное не в том, что вы можете оказаться действительно честным человеком, а в том, кому из вас поверят. Вам, человеку, прожившему больше десяти лет по подложным документам, разыскиваемому всеми структурами финансовому мошеннику, и, вы только не волнуйтесь, но такая версия тоже есть, убийце…

— Это он о Лане… — подумал Сергей, за миг до того, как мышцы сработали рефлекторно, и он пружиной метнулся через стол, с белыми от гнева глазами и одной единственной мыслью: вцепиться зубами в горло этой рыжей сволочи.